РОЗДІЛИ
ПРО ЗАЛІЗНИЦЮ
ІСТОРІЯ ТА СЬОГОДЕННЯ ЗАЛІЗНИЦІ
ІНВЕСТИЦІЙНІ ПРОЕКТИ
ПАСАЖИРСЬКІ ПЕРЕВЕЗЕННЯ
ПЕРЕВЕЗЕННЯ ВАНТАЖІВ
ПОСЛУГИ
ЦІННІ ПАПЕРИ
ДЕРЖАВНІ ЗАКУПІВЛІ
МІСЦЯ ВІДПОЧИНКУ
ЕЛЕКТРОПОСТАЧАННЯ
РЕКЛАМА
ПОСИЛАННЯ
ПРЕЗЕНТАЦІЇ
ГАЗЕТА «Рабочее слово»
Інформація про газету
Зворотній зв`язок
ПЕРЕДПЛАТА «РАБОЧЕЕ СЛОВО»
ФОТОГАЛЕРЕЯ
РОЗКЛАД РУХУ
На вашу думку
Schedule
НОВИНИ та ІНТЕРВ'Ю
Мапа сайту



  • Перелік випусків » № 16 (21 квітня 2006) 

  • Фантазії Батожного безмежні... А що ще треба?

    Если внимательно проследить события, предшествовавшие той или иной катастрофе, то они обязательно выстроятся в некую зловещую цепочку совпадений, нечто вроде бикфордова шнура, шаг за шагом предварявшего трагическую развязку. И потом можно сколько угодно повторять, что стоило всего лишь задержаться на пару минут, чтобы выпить лишнюю чашечку кофе. Или вовремя поменять изношенную летнюю резину. Или просто сесть в маршрутку.

    Поздно ночью случилось ЧП…

    Помню, как в мае 86-го прочел в студенческом самиздате строки, посвященные аварии на ЧАЭС:

    Кто виноват в том, что это случилось? Технический персонал, который повел себя с атомным реактором так, будто он превратился в игрушечную железную дорогу? Или конструкторы, которые, рисуя агрегаты на бумаге, толком не ведали, что творили? Или Перестройка, обернувшаяся всеобщей расхлябанностью, просто потому, что за нее перестали сажать? По прошествии более 20-ти лет нам не дано судить об этом с определенностью. Понятно, что никто не хотел ничего подобного. Однако, это все же случилось. И это затронуло всех нас.

    Говорят, что причины катастрофы были заложены проектантами и строителями. Что на отдельных участках были допущены серьезные нарушения по части технологии ведения работ. «Колонны каркаса машинного зала смонтированы с отклонениями от разбивочных осей до 100 мм, между колоннами в отдельных местах отсутствуют горизонтальные связи. Стеновые панели уложены с отклонением от осей до 150 мм», - отмечается в материалах КГБ СССР, касающихся строительства Чернобыльской атомной и датированных февралем 79-го года. В подтверждение этой версии звучат слова бывшего заместителя министра энергетики СССР Шашарина: «Основными причинами катастрофы на ЧАЭС явились конструктивные недостатки стержней. Доказательством этого может служить тот факт, что после аварии на всех реакторах РБМК очень быстро произвели значительные реконструкционные работы».

    Однако, по горячим следам 86-го года крайним оказался технический персонал станции. Что целиком объяснимо - ситуация остро нуждалась в «стрелочниках». Тем более, что «мертвые срама не имут».

    Хотя, скорее всего, отличились все. Поровну, словно звенья одной цепи. Явления одного порядка.

    Благими намерениями…

    Плановая остановка 4-го энергоблока была назначена на день 25-го апреля 1986-го., обыкновенное число в календаре, не хуже и не лучше остальных. Решение проверить при этом заложенные проектантами возможности турбины, работающей по инерции, при выключенном реакторе, тоже не сулило ничего плохого. Суть эксперимента заключалась в создании такой ситуации, когда оставшаяся без подачи пара турбина продолжает какое-то время вырабатывать электроэнергию, необходимую для питания вспомогательного оборудования.

    В 13.05 был отключен турбогенератор №7, входивший в систему 4-го энерго-блока. Испытуемый турбогенератор №8 остался в строю.

    В два часа дня, в соответствии с разработанной программой, было отключено систему аварийного охлаждения реактора, чтобы ее автоматическое срабатывание не помешало завершению испытаний. После этого реактор следовало останавливать. Однако произошло непредвиденное. На другой электростанции вышел из строя энергоблок. Чтобы не допустить падения напряжения в единой энергосистеме, диспетчер энергосети не разрешил остановить реактор в намеченное время, и он продолжал работать. Испытания турбины были перенесены на ночное время, когда пиковые нагрузки позади. Благими намерениями устлана дорога в ад. Это правило широко известно.

    Ночная смена

    В ночь с 25-го на 26-е апреля на первой и второй очереди АЭС находилось 176 человек дежурного эксплуатационного персонала, а также работники различных цехов и ремонтных служб.

    Кроме того, на сооружении 5-го и 6-го энергоблоков АЭС трудились три сотни строителей и монтажников.

    В 23.10 было, наконец, получено разрешение на остановку реактора. Началось дальнейшее снижение мощности, однако, вместо предусмотренных программой испытаний турбины 700 мВт мощность неожиданно упала до нуля. Реактор, грубо говоря, заглох. Как двигатель у «Запорожца». Тогда его решили запустить «с толкача». Почему «заглох 4-й мотор»?

    В ходе цепной реакции деления ядер урана появляется элемент ксенон-135, активно поглощающий нейтроны, за что его называют «нейтронным ядром». При устойчивой работе реактора количество ксенона стабильно. В случае снижения мощности количество ксенона-135 растет, цепная реакция замедляется, а реактор оказывается в состоянии, именуемом «йодной ямой».

    Чтобы помочь реактору выкарабкаться, технический персонал пошел ва-банк. К часу ночи реанимация почти удалась, мощность реактора возросла до 200 мВт, против 700 запланированных. Для этого, правда, пришлось вывести из активной зоны большинство стержней-поглотителей нейтронов. То есть, демонтировать тормоза. В 01.22.30 ночи в активной зоне находилось всего восемь стержней, вдвое меньше допустимого минимума. Это было чрезвычайно опасно. Это были игры с огнем.

    В 01.23.04 были закрыты стопорные клапаны на подаче пара в турбину, и она заработала на холостом ходу. В этот момент должна была включиться еще одна автоматическая защита реактора, однако, ее заблаговременно отключили. Тем временем реактор попал в такое состояние, когда даже не-значительный перепад мощности грозил многократно увеличить содержание пара. Еще через 30 секунд, оценив угрозу, начальник смены 4-го энергоблока приказал старшему инженеру управления реактором нажать кнопку аварийной защиты. Стержни-поглотители двинулись вниз и застряли. Оператор успел обесточить муфты сервоприводов, чтобы стержни просто упали в активную зону, однако, этого не произошло. А затем прозвучало несколько взрывов.

    Свидетельства очевидцев не нуждаются в комментариях. Их следует всего лишь прочитать. Они звучат как реквием.

    «Я почувствовал удар. С потолка посыпалась облицовочная плитка. Посмотрел на приборы. Картина была плохая. Выскочил в коридор, чтобы пройти в центральный зал. Там были пыль и дым. В машинном зале была обстановка кошмарная. Из разорванных труб в разные стороны хлестала горячая вода, она сильно парила. Видны были вспышки коротких замыканий электрокабелей. Упавшей сверху плитой перебило маслопровод, масло вытекало, а его в специальных емкостях находилось сто тонн». Или: «Раздался удар. Я подумал, полетели лопатки турбины. Потом - опять удар. Посмотрел на перекрытие. Мне показалось, что оно должно упасть. Мы пошли осматривать 4-й блок, увидели разрушения и свечение в районе реактора. Тут я заметил, что мои ноги скользят по какой-то суспензии. Подумал: а не графит ли это? Еще подумал, что это самая страшная авария, возможность которой никто не описывал».

    «На центральном щите управления мы услышали глухой удар, похожий на звук от падения очень тяжелого предмета. Секунд 15 думали: что же упало? И тут приборы на пульте показали системную аварию. Отключились некоторые линии связи. Завыли аварийные сирены, замигал свет. Я по-звонил диспетчеру «Киев-энерго», спросил: «Что у вас?». Думал, что перебои электроэнергии идут из центра. Диспетчер ответил: «Это у вас что-то. Разбирайтесь». Потом позвонил начальник караула охраны, сообщил, что на 4-м блоке пожар. И что пожарные машины уже прибыли».

    «Я побежал в машзал. Он интересовал меня в первую очередь, так как там запасы водорода и машинного масла - все это огнеопасно. Вижу, кровля рухнула. Спросил: «Льете ли воду для охлаждения реактора?». Мне ответили, что льют, но куда она идет, не знают».

    «Появился дозиметрист, сообщил, что его прибор зашкаливает. Вижу, ребята несут обожженного человека. Он был грязный, в шоковом состоянии. Я помог донести парня до щитовой. Оттуда позвонил в Москву, в ВПО «Союзатомэнерго», сказал, что у нас самая серьезная авария. Потом позвонил телефонистке, чтобы объявила общую аварию по станции».

    В первые часы после аварии под рукой не оказалось надежных дозиметров. Никто не знал истинного уровня радиации на разрушенном энергоблоке и вокруг него. А если бы даже и знали? Факты свидетельствуют о том, что персонал не покинул постов, работая до последнего, чтобы остановить «мирный атом», который, впрочем, уже вырвался на волю. И уже не был «мирным». Персонал обесточивал оборудование, спасая третий реактор. Уровень радиации был запредельным, и люди чувствовали это. Но не ушли.

    Взрывы снесли крышу реактора, уничтожили трубопроводы, разбросали горящие радиоактивные обломки стержней наружу. На крыше реакторного и турбинного цехов занялись пожары. Под завалом остался погребен старший оператор главных циркуляционных насосов Валерий ХОДЕМЧУК, наладчик Владимир ШАШЕНОК скончался ранним утром от ожогов. Это были первые жертвы.

    Горячая струя поднялась над руинами на тысячу метров, ее было видно далеко окрест. Удивительно, но в городе энергетиков не возникло паники. Вот несколько свидетельств тому: «Жена еще не спала и ощутила какой-то толчок, вроде легкого землетрясения, - пишет один из очевидцев. - Подошла к окну и увидела над 4-м блоком сначала черное облако, потом голубое свечение, потом белое облако, которое поднялось и закрыло луну. Жена разбудила меня. По дороге, одна за другой, с включенной сигнализацией мчались пожарные машины и машины «скорой помощи». Но я не мог подумать, что произошло что-то серьезное. Успокоил жену и лег спать».

    Или: «Я легла, стала читать, по-моему, Бунина. Потом посмотрела на часы - поздно. Выключила свет. Но не спалось. Вдруг ощутила толчок дома, услышала с улицы глухой хлопок. Я перепугалась, сразу подумала об атомной станции. Решила открыть окно и посмотреть. А жила я на 2-м этаже, откуда АЭС не было видно. Смотрю, на улице вроде все нормально. Небо чистое, тепло. Люди идут спокойно. Рейсовый автобус проехал».

    Пожарные

    В 01.28 к месту аварии прибыл дежурный караул ВПЧ-2 по охране ЧАЭС в составе 14-ти человек под командованием лейтенанта внутренней службы ПРАВИКА. Еще через 7 минут караул сводной военизированной пожарной части Припяти во главе с начальником караула лейтенантом КИБЕНКОМ. Пожар бушевал на крыше реакторного отделения, на высоте до 70-ти метров. Это высота 25-этажного дома. На кровлю вели наружные пожарные лестницы, они были задымлены горящими токсическими материалами. Уровни радиации были смертельными.

    В 01.40 к месту аварии прибыл находившийся в отпуске начальник ВПЧ-2 майор ТЕЛЯТНИКОВ, чтобы принять общее руководство тушением пожаров.

    В 02.10 огонь на кровле был сбит. В 02.30 удалось подавить очаги пожара на крыше реакторного отделения. В половине четвертого ночи на станцию прибыла оперативная группа Управления пожарной охраны УВД Киевского облисполкома. К этому времени Правик, Кибенок и другие пожарные получили смертельные дозы облучения. К четырем утра с огнем боролись 15 отделений пожарной охраны из различных районов Киевской области. В 6.35 пожар был ликвидирован.

    В пояснительной записке пожарного 3-го караула Прищепы есть такие слова: «Наш автомобиль подъехал со стороны машинного зала. Мы проложили магистральную линию, которая вела на крышу. Видели - там главный очаг. Но требовалось оце-нить всю обстановку. В разведку пошли лейтенанты Правик и Кибенок. Кипящий битум кровли жег сапоги, летел брызгами на одежду, въедался в кожу. Лейтенант Кибенок, спустившись на землю, потерял сознание. Через некоторое время, придя в себя, первое, что он спросил: «Как там?». Ему ответили: «Затушили».

    Город Будущего

    Основанная в 1970-м году Припять своим рождением была обязана станции. Все тут было завязано на эту Великую Кузницу Света: жилые кварталы и дворец культуры, дом книги, кинотеатр, и библиотеки, школа искусств и поликлиника. Партийная пропаганда называла Припять городом Будущего, и ее не уличишь во лжи. Средний возраст жителей тут составлял 26 лет, ежегодно рождалось более тысячи детей. Когда разразилась катастрофа, эти люди потеряли все.

    Под утро 26-го апреля на место аварии прибыли руководители станции, секретарь горкома и председатель горисполкома Припяти, а затем и секретарь Киевского обкома партии. Министерство энергетики УССР и СССР были проинформированы о случившемся. В горкоме состоялось совещание, однако, местные руководители тянули с решениями, очевидно, ожидая, «что скажет Москва». Дети пошли в школу, а на улицах было полно людей. Правда, несколько позднее школьникам выдали йодистые препараты. По улицам пустили поливальную машину.

    Циркулировала версия разрыва паропровода, в качестве невеселого варианта известного куплета о прекрасной Маркизе, у которой «все хорошо». По словам одного из ликвидаторов, «…это была трусость, сопряженная с преступлением. Ведь они какую-то реальную картину уже имели, но нам честно об опасности не сказали. Может быть, тогда некоторые наши сотрудники и не попали бы в больницу». «Чего вы здесь паникуете?» - возмущался заместитель министра здравоохранения СССР. А ведь первыми заступившие дорогу мирному атому пожарные и энергетики уже умирали от лучевой болезни.

    Только в четыре пополудни главный инженер АЭС признал, что реактор разрушен, а на территории станции обнаружен графит. И лишь прилетевший к вечеру академик Щербина принял решение об эвакуации населения Припяти.

    Оно было осуществлено на следующий день, 27-го апреля 1986 г. За несколько часов было вывезено около пятидесяти тысяч человек. Блестящая операция. Впрочем, по части перемещения больших масс людей в СССР был накоплен впечатляющий опыт...

    Отец моего одноклассника сделал несколько рейсов на своем «ЛиАЗ»е одного из киевских АТП. А через год его похоронили.

    По свидетельству очевидцев, люди думали, что покидают насиженные места всего на пару дней, пока ситуация как-то не утрясется. Говорят, во многих квартирах остались наполненные продуктами холодильники. Город Будущего превратился в печально знаменитую шхуну «Мария Селеста». Правда, в гораздо больших масштабах.

    Первое испытание Гласности

    В том числе и так оценивают чернобыльскую катастрофу. Надо сказать, что Гласность проверки не прошла.

    Ни в роковую ночь с 25-го на 26-е апреля, ни на следующий день народ ничего не услышал об аварии. Вскормленные КПСС, масс-медиа молчали безнадежно, словно рыбы. Только-только зародившаяся Гласность захлопнула рот в приказном порядке. Ничего другого не стоило ждать. Режим держался на промытых мозгах и абсолютном отсутствии информации, которая дозировалась из единого центра. Пожалуй, есть все основания полагать, что случись миру сложиться по сценарию Джорджа Оруэлла, исчезни Западный мир, и мы бы до сих пор проживали в неведении. И не даром коммунистический лидер УССР Щербицкий провел очередной первомайский карнавал под мелким радиоактивным дождем. Мог бы, казалось, и плюнуть, хлопнуть дверью, и уйти на пенсию, благо, ну, не посадили бы его за это...

    На наше счастье, если так можно выразиться, первое радиоактивное облако полетело на старушку Европу. Ветры смилостивились над нами. С 26-го и по 4-е мая они дули на север и северо-запад. Они вели себя, будто знаменитый ветер Камикадзе, по японским легендам, всегда защищал Страну Восходящего Солнца от напастей.

    На Западе, естественно, забили тревогу. Стало ясно, что шила в мешке не утаишь.

    Я прекрасно помню программу «Время», вышедшую в эфир 28-го числа. К тому времени слухи, которые прекрасно заменяли СМИ, уже циркулировали и были мрачнее тучи. В сочетании с онемевшими официальными источниками это выглядело угрожающе. Это были паршивые признаки.

    Сообщение ТАСС было по-спартански лаконичным. Парочка дикторов, женщина с лицом мужчины и мужчина с бровями домиком сообщили народу о том, что «на Чернобыльской атомной электро-станции произошел несчастный случай. Один из реакторов получил повреждение. Принимаются меры с целью устранения последствий инцидента. Пострадавшим оказана необходимая помощь. Создана правительственная комиссия для расследования происшедшего». Это было 28-го апреля. Перефразируя замечательные строки Константина Симонова, можно сказать: «Несчастный случай, повреждение реактора, инцидент, да где ж вы совесть потеряли?»

    Пока дикторы развешивали лапшу об инциденте, который Враги Мира и Социализма, по своему обыкновению, пытаются раздуть в очередной антисоветский шабаш, чудовищное зеленое свечение через сорванную крышу реактора упиралось в облака, герои-пожарные умирали от лейкемии, а вертолетчики сбрасывали в открытый атомный зев мешки с песком. Согласно рецепту, изобретенному московскими академиками. Впрочем, возможно, другого рецепта не существовало в природе.

    Последствия

    По масштабам бедствия человечество не знало более крупной техногенной катастрофы. У аварии на ЧАЭС тут безусловное лидерство. В результате трагедии радиоактивному загрязнению подверглось 150 тысяч квадратных километров территории с населением около семи миллионов человек. Из 834 тысяч ликвидаторов полсотни тысяч уже не с нами, а втрое больше людей стали инвалидами. Периоды полураспада стронция-90 и цезия-137 составляют около тридцати лет, а, например, плутония-239 - 24 тысячи. Это означает, что аварии еще долго аукаться в поколениях, словно кругам, медленно расходящимся по поверхности пруда. Бетонное «укрытие» саркофага, преградившее путь выбросам в ноябре 86-го, ныне усыпано трещинами и дышит на ладан, а миллионы долларов, выделяемые на ремонтные работы, благополучно оседают неизвестно где. А это значит, что около 180-ти тонн ядерного топлива и десятки тысяч тонн радиоактивного металла, бетона и стекла снова рискуют отравить Днепр, питающий водой большую часть страны. В дополнение ко всему муссируются слухи о планах строительства радиоактивного могильника, очевидно, в соответствии с принципом «хуже уже не будет».


    профорг депо Леонід БАТОЖНИЙ і голова громадських інспекторів з безпеки руху поїздів Олександр ПЕРВИЦЬКИЙ


    заступник начальника депо Володимир ОСАДЧИЙ, майстер Юрій МИТРОФАНОВ


    електрослюсар Володимир ДУДКА

    Анатолій РОМАНОВ, спецкор. «РС»
    Контактна інформація
    Україна, 01601, м. Київ, вул.Лисенка,6
    Приймальня начальника залізниці: 0(44)-4654410 факс 0(44)-4654107
    Прес-служба тел.: 0(44)-4069708 факс: 0(44)-4069175 email: pres@sw.uz.gov.ua
    Розклад руху поїздів (цілодобово): 0-900-90-30-05 (послуги платні), 0(44) 503-70-05